Светлана Рыбалченко: «Народная песня – что молитва, адресованная душе»

Знакомьтесь: заслуженная артистка Российской Федерации
Светлана РЫБАЛЧЕНКО.

Родилась в Белгороде. Окончила отделение народных инструментов (баян) Белгородского музыкально-педагогического училища и Московский государственный институт культуры (сейчас – Московский государственный университет культуры и искусств). Специализация – культпросветработник, дирижер народного хора, преподаватель хоровых дисциплин.
Работала артисткой-вокалисткой Росконцерта. Была художественным руководителем народного хора Химкинского Дома культуры Московской области. Создатель и почти 25 лет бессменный художественный руководитель ансамбля популярной народной музыки «Чибатуха».
Доцент Московского государственного университета культуры и искусств.
Лауреат первой премии Международного конкурса игровых программ и исполнителей. Лауреат профессиональной премии Союза театральных деятелей Российской Федерации в области массовых форм театрального искусства «Грани театра масс».
Руководимому С. В. Рыбалченко ансамблю адресованы многочисленные благодарности видных политических, государственных и общественных деятелей. В их числе – Председатель Совета Федерации, руководители ряда комитетов Государственной Думы.

– Светлана Викторовна, шел к вам и задавал прохожим, как правило, людям до 40 лет, вопросы об ансамбле «Чибатуха». Три четверти участников этого «микро­социо­логического исследования» либо бывали на концертах ансамбля, либо наслышаны о нем. Хороший для Москвы показатель, если иметь в виду, что в столице нет недостатка в представлениях авторитетных творческих коллективов и исполнителей. Но вот «расшифровать» название – «Чибатуха» – собеседники часто затруднялись. Не нашлось этого слова в толковых словарях…
– Иногда утверждают, что имя человека определяет его характер и судьбу. Насчет «судьбоносности» наших имен сомневаюсь. Но название творческого коллектива выбирается с определенным прицелом. Оно обуславливает его приоритеты, а значит, если хотите, и его сценическое долголетие. Молодежные группы, как правило, выбирают кричащие, эпатажные названия, сочиняют легенды о своем происхождении. Торопясь на Олимп славы, они зазывают слушателей недвусмысленным обещанием поразвлечь «клубничкой».
Названия же ансамблей «Березка», «Россия», «Русская песня» подчеркивают их сосредоточенность на народном творчестве, исключающем «клубничные» сценические стенания. «Чибатуха» относится к числу именно таких творческих коллективов.
Действительно, в справочниках вы не найдете слова «чибатуха» как такового. Но в «Толковом словаре живого великорусского языка» Владимира Даля вы встретите слово «чибать», которое означает «забиячить», «задирать». Видимо, от него берет истоки и слово «чибатуха», которое было распространено в южнорусских регионах. Особенно – в Белгородской и Курской областях. В народном творчестве, в поэзии и прозе русская женщина очень часто предстает перед нами воплощением доброты и порядочности, красоты и нравственной чистоты, трудолюбия и особого состояния души в минуты отдыха. Со школьных лет наша память хранит проникновенные строки Н. Некрасова о соотечественнице. Она и коня на скаку остановит, и во всякой работе ловка, а ее песни и пляски не купить за деньги. Это, конечно, не икона. Это женщина, образ которой возвеличен до национальной святости. Мне довелось много поездить по миру. И каждый раз прихожу к убеждению, что такая возвеличенность вполне оправданна. Русская женщина вынесла на своих плечах столько невзгод, сколько ни одна другая. Но при этом она не утратила оптимизма, задора, искрометного, по В. Далю, «забиячества». На юге России «чибатухой», «чипурухой» как раз и называют удалую молодушку. В народе особой популярностью пользуется карагодная пляска по кругу с названием «Чибатуха», где каждый исполнитель демонстрирует мастерство игры на кугиклах, рожках, жалейках, пения частушек.
Поэтому название ансамбля полифонично. Оно указывает на то, что в его репертуаре превалирует стремление популяризировать народное творчество. Оно подчеркивает, что концерты коллектива отличает некое здоровое озорство, игривость в хорошем смысле слова, что творчество «Чибатухи», какой бы темы оно ни касалось, проникнуто чувством особого уважения к нашим соотечественницам. Ну и, конечно же, оно свидетельствует о том, что истоки творчества коллектива берут начало в наших краях, на Белгородчине.
– А надо ли популяризировать русские народные песни? Вот в музее лежит себе лапоть и лежит. Он, конечно, имеет определенную познавательную ценность. Но ведь носить лапти, «популяризировать» их человек здравомыслящий не будет. Так и с народной песней. Некоторые отечественные современные музыкальные реформаторы без обиняков утверждают: практическое значение народной песни невелико, наша жизнь построена на иных ритмах и художественных предпочтениях…
– Надеюсь, вы не разделяете эту сумасбродную точку зрения? Ну слава богу… Практическая ценность музейного лаптя состоит хотя бы в том, что экспонат намекает: будете работать так, как иной раз работаете, ходить вам в лапоточках (улыбается).
Считаю, что подходить к искусству только с точки зрения некой утилитарной выгоды недопустимо. Мы с вами смеемся над персонажем одной из миниатюр Аркадия Райкина. Вспомним его монолог: «Артисты, художники, ревматики, склеротики и прочий боевой отряд физически недоразвитых людей. Их надо использовать на тонких работах. Вот балерина крутится. Крутится, крутится, аж в глазах рябит. Прицепить ее к динамо – пусть ток дает в недоразвитые районы… Вот так каждого использовать, такое будет! Такой прогресс! Такой урожай!».
Не будем уподобляться этому незадачливому персонажу. Есть на белом свете невзрачная пичужка, именуемая соловьем. Утилитарной пользы от нее ни на грош. А услышишь соловьиные трели – и встрепенется душа. Думаю, что по большому счету искусство и должно служить этой цели – приводить нас в состояние облагораживающего человеческую сущность трепета. Народная песня что молитва, адресованная душе.
Но ведь и практической пользы народное творчество не лишено. Оно – наше все. Прежде всего – источник национальной самоидентификации, колыбель патриотизма. Часто напоминаю студентам слова известного оте­чественного философа А. Ильина, утверждавшего: «Покажи мне, как ты веруешь и молишься; как просыпаются у тебя доброта, геройство, чувство чести и долга; как ты поешь, пляшешь и читаешь стихи, – скажи мне все это, а я скажу тебе, какой нации ты сын».
Народное творчество не отнесешь к творчеству пуристскому. Но в основе своей оно наполнено высокой духовностью. Это ведь в современных так называемых шлягерах героиня беззастенчиво вопрошает: «Ты скажи, ты скажи, что те надо, что те надо, может дам, может дам, что ты хошь». Русская песня – величальная сердечному, «романтическому» отношению между полами. Любовные ноты в ней – не интимная, ни к чему не обязывающая интрижка, а глубокое, выстраданное чувство. Вспомните «Порушку, Параню», которая «найдена» в селе Афанасьевке Алексеевского района. Приятно, что была одной из первых ее исполнительниц. Тогда редкий день проходил без того, чтобы белгородское радио ее не транслировало. Она была своего рода визитной карточкой области. Ныне эта песня гуляет по всем городам и весям. Недавно открыла Интернет и насчитала более ста саундтреков мелодии. Она украшала репертуар популярного в свое время вокально-инструментального ансамбля «Ариэль», в значительной степени определяя его творческое лицо. Сейчас «Порушку, Параню» исполняют «Песняры», ансамбль Дмитрия Покровского и многие другие коллективы с «именами».
Народная песня учит чувствовать слово. В каждом тексте вы найдете буквально россыпи фраз, которые будоражат сердце. Самое обыкновенное и ничем не выдающееся имя Прасковья творцы из народа превратили в Порушку, Параню. Да от одних этих ласковых, нежных слов ликуешь! А разве не ликуешь от фразы «Уж как ты меня, сударушка, высушила, без морозов, без ветров, сердце вызнобила». Ни больше ни меньше – вызнобила! Замените слово на другое, и текст, вся песня утратят поэтическую основу.
Народная песня учит чувствовать ритм, ее эстетика полифонизма пробуждает голос каждого слушателя – порой, может быть, далеко не музыкальный. Не стоит и дальше развивать тему «пользы» русской песни. А то ведь можно договориться и до того, что народные мелодии улучшают пищеварение, как, впадая в крайность, едва ли не утверждают некоторые исследователи. Скажем просто: прекрасное рождает прекрасное. Почему Людмила Зыкина была непревзойденной певицей? Конечно, вокальные данные у нее выдающиеся. Но еще – и репертуар, в котором каждое произведение пропитано лучшими песенными традициями нашего народа. Думаю, не будь русской народной песни, не было бы «Прощания славянки», «Священной войны», не было бы и симфонии № 7 «Ленинградская» Д. Шостаковича. Великий русский композитор М. И. Глинка так и говорил: «Музыку создает народ, а мы только ее аранжируем».
– За время, которое вы руководите ансамблем, ушел на обочину творчества не один именитый коллектив, привлекавший публику современными ритмами. «Чибатуха» же, специализирующаяся на народном творчестве, и сейчас популярна. Не потому ли, что основу ансамбля составляют мелодии нашего края?
– Сторона наша самобытная, песенная. Песня входила в быт людей так же естественно, как уборка урожая, как глоток родниковой воды в жаркий полдень, как краюха круто посоленного хлеба. Песня не приходила из «искусства», но потребность в ней в минуты горести или радости вызывала удивительное, ни с чем не сравнимое состояние, которое рождает именно искусство. Любовь к пению отличала и всех моих родных. В семье прабабушки было 12 детей – целый ансамбль. Они пели, занимаясь вышиванием, ткачеством, сидя за пряхой. Дедушка, Наркис Сергеевич, хорошо играл на дудочках. 15 лет отсидел, как сын кулака, в коми-пермяцких лагерях. Не выжил бы, если бы не плел лапти для себя и для таких же, как он, бедолаг (это, к слову, о пользе лаптей, затронутой в начале беседы). Ну и мастерил дудочки. Из всего, что попадало под руку – прутики, побеги, перья птиц. Мастерил и играл, вспоминая родные края и лелея надежду вернуться на Белгородчину. Вернулся-таки!
Отец, Виктор Кузьмич, мас­терски владел баяном, а запевалу не надо было искать: с этой ролью прекрасно справлялась мама, Екатерина Яковлевна. Пела и сестра Наташа, и я. Поступила даже в музыкальную школу. Но родители не придавали этому особого значения. Поет – и ладно. Лишь бы делом была занята. Повторяю: песня воспринималась не как элемент искусства, а как элемент быта. Поэтому об углубленной профессиональной подготовке речи не велось.
Окончив музыкальную школу, я направилась к бабушке, намереваясь пробыть в деревне целое лето. Стою на остановке, жду автобус. Подходит один из моих преподавателей музыки, спрашивает:
– Ты куда это, девонька, лыжи навострила?
– В деревню, – отвечаю.
– А экзамены я, что ли, за тебя сдавать буду?
– Какие экзамены? – удивляюсь.
– Учиться тебе дальше надо, учиться. Вон в Белгородское музыкальное училище уже набор объявили. Иначе превратится твой музыкальный дар в утренний туманец. Да и тот растает.
Послушалась. Поступила в музыкальное училище. Естественно, на отделение народных инструментов по классу баяна. Очень демократичный, универсальный, любимый в народе инструмент! К чему обо всем этом столь подробно рассказываю? Да к тому, что и окружение, и годы профессионального становления не могли не привнести местный колорит в мое творчество и ансамбля в целом.
Но годы учебы в институте, фольклорные экспедиции, практическая работа показали, что зацикливаться на местном колорите было бы ошибочно. Страна наша вон какая – неоглядная! И в каждом регионе нет-нет да и найдется что-то, что заставляет учащенно биться сердце. Особенно много почерпнула для себя, когда, будучи студенткой, пела в ансамбле «Карагод», а затем – в Росконцерте. Но в начале лихих 90-х прошлого века концертные организации закрывались одна за другой. Решилась на то¸ чтобы создать свой ансамбль. Помещения нет, денег нет, опыта организации концертов тоже никакого. Но – решилась. Ансамбль тогда состоял из 10 человек – моих друзей, выпускников института культуры. Состав коллектива, естественно, меняется. Но и сейчас его основу составляют первопроходцы. Их труд получил и государственное, и общественное признание. Да и ансамбль в целом удостоен престижных премий и наград. Но это сейчас. А тогда в долг покупали инструменты, шили костюмы, определяли репертуар. Все аранжировки и обработки песен приходилось делать самой, сочинять новые песни. Очень пригодились знания оркестровки и инструментовки, полученные в училище. Курс постоянно держали на то, чтобы «общенародные» мелодии, популярные мелодии известных композиторов органично сочетались с музыкальным, песенным ароматом Белгородчины, который особенно ярко проявляется в той же «Порушке, Паране». Этим, в первую очередь, и отличается «Чибатуха» от других коллективов. Я благодарна художественному руководителю оркестра имени Николая Осипова, заслуженному деятелю искусств России Николаю Калинину, который помогал в становлении коллектива, народному артисту СССР Иосифу Кобзону, включавшему ансамбль в концертные программы, композитору Виктору Темнову, автору знаменитой «Московской кадрили», ставшей для «Чибатухи» золотым шлягером. Плодотворны наши контакты с народными артистами России Александрой Стрельченко, Зинаидой Кириенко, Надеждой Крыгиной, Владимиром Девятовым, с заслуженными артистами России Валентиной Ворониной и Геннадием Шишлиным.
Я не оговорилась, заявив о создании сценических образов народного творчества. Реалии таковы: хочешь донести до а­удитории, особенно молодежной, старинную вещь, сделай для нее привлекательную обертку в виде современной аранжировки с использованием электронных инструментов. Мы как бы соединяем в одном исполнении эстраду и фольклор, наряжаем песню как девушку. Но при этом стараемся «не забить» голоса электроникой. Ведь вся прелесть русской песни, которой она выгодно отличается от песен других народов мира, в ее многоголосии, полифонии. Идем как по лезвию бритвы: с одной стороны не впасть бы в примитивную попсу, привлекая публику «сладкими секвенциями», с другой – не засушить бы песню, поддавшись искушению архаичности и подражания. Любая копия вторична, народное искусство должно развиваться, отражать современность и быть востребованным. Пока вроде получается…
Отличается наш ансамбль еще и тем, что фактически первым среди профессиональных творческих коллективов возродил народную песню времен Великой Отечественной войны. Однажды мне довелось услышать частушку, почти притчу: «О, война, война, война, ты меня обидела: ты заставила любить, кого я ненавидела». Она поразила глубиной, проникновенностью и трагизмом. Представим себе ситуацию. В город ли, в село возвращалась в лучшем случае лишь половина ушедших на фронт. Многим молодым девушкам, не дождавшимся суженых, действительно приходилось любить тех, кого они, возможно, и ненавидели. Страшно, но обезоруживающе правдиво! Подумалось: а почему бы не включить такие образцы народного творчества в наш репертуар? Начали поиск в архивах. Музыкальный материал «раскопали» огромный. Записали диск, в который вошли солдатские, партизанские песни, песни о героях, победные тосты, частушки. В Театре Российской Армии состоялся театрализованный концерт песенного фронтового фольклора «Победная здравица». Успех у аудитории был воистину ошеломляющим. Кстати, наша аудитория тоже помогает «Чибатухе» подбирать репертуар. Буквально на днях получила письмо из Старого Оскола, автор которого просит обратить внимание на песню о пропавших без вести фронтовиках. Утверждается, что написана она нашим земляком. Пока не решили, как быть с бесценным подарком. Но само по себе внимание слушателей и зрителей к коллективу несказанно приятно.
Быть востребованными на рынке музыкального искусства позволяет и то немаловажное обстоятельство, что не заворачиваемся в кокон своих интересов и личных амбиций, а предпочитаем быть на стремнине общественной жизни, учитывать ее потребности. Отмечала страна 200-летие Бородинской битвы – и мы подготовили программу «На полях Бородина Россия спасена!». Отмечает столица день города – и мы не остаемся в стороне. На праздновании 700-летия со дня рождения Сергия Радонежского ансамбль «Чибатуха» выступил в городе Сергиев Посад с программой народных песен Белгородской области. В следующем году предстоит празднование 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. Уже сейчас мы думаем о том, где наше место в этом знаменательном событии.
Коль уж зашла речь об особенностях творчества коллектива, не могу не сказать и о том, что мы развиваем народную обрядовую культуру. Тут и свадьбы, и выкуп невесты, крестины; тут и праздники – зимние Святки, Масленица, Иван Купала. Правда, эта сторона нашего творчества вызывает у некоторых музыкальных критиков изжогу. Мол, впадаем в язычество. Но разве язычество не часть истории нашего народа? Разве в нем нет добрых начал, формирование которых необходимо и в наши дни?
Разумеется, учитываем замечания критиков. Но главное для нас – мнение аудитории. Радует, что она к нам более чем благосклонна. Именно поэтому нам выделяют лучшие концертные залы у нас в стране и за рубежом. Вместе с ансамблем «Березка» мы представляли русское народное искусство в Греции. Представляли, подчеркну, в дни Олимпийских игр. Нам аплодировали зрители Австрии, Франции, Швейцарии, Китая и Вьетнама. С большим успехом «Чибатуха» выступала с театрализованной интерактивной программой «Широкая Масленица» в Лондоне и в Дублине (Ирландия).
Помню, после одного из концертов в Париже меня разыскал Петр Петрович Шереметев – потомок славного рода Шереметевых. Кажется, нет сферы общественной жизни, ему не подвластной. Петр Петрович – известный архитектор, талантливый актер, щедрый меценат, видный общественный деятель. Он возглавляет Российское музыкальное общество в Париже и Парижскую русскую консерваторию имени Сергея Рахманинова. Так вот, он подошел ко мне и говорит: «Спасибо, что достойно представляете за рубежом культуру русских людей, всей нашей страны. Пусть мир видит – Россия велика не только пространством, но и духовной мощью!».
– Авторитет у «Чибатухи», судя по вашим словам, велик. Но вот центральное телевидение вниманием вас почему-то не жалует…
– А какой из коллективов, занимающихся популяризацией русского народного творчества, оно жалует? Быть может, ансамбль «Березка»? Нет. Может быть, хор имени Пятницкого или Кубанский казачий народный хор? Увы... А ведь эти коллективы пользуются всенародным признанием. Спасибо Леониду Якубовичу за любовь к народной музыке – в программе «Поле чудес» мы частенько выступаем.
На мой взгляд, московские телевизионщики делают многие музыкальные передачи по западным лекалам, без души, практически не адаптируя их к нашим условиям. Для них главное – реализовать проект, нашуметь, взбудоражить общественность. А какова польза от этих проектов – никого не волнует. Ну нашумели они с «Бурановскими бабушками». Но поют бабули, которые, по идее, должны представлять отечественную культуру, зачастую по-английски.
Раскручена ставшая популярной передача «Голос». Не спорю, благодаря ей мы открыли для себя много новых талантливых исполнителей. Но не могу согласиться с тем, что большинство участников проекта заявляли о себе с помощью иностранных шлягеров. Особенно – в детском варианте «Голоса». Жюри это умиляло. Жюри подпевало солистам и восторгалось их умением проникнуть в суть «иноземного» творчества. И никого не смущало, что отечественные мелодии были оттеснены на задворки. Спрашивается, какую воспитательную нагрузку несут такие проекты?
Хорошо. Допустим, «Голос» изначально задумывался под западные шлягеры. Но тогда организуйте альтернативную передачу, в которой бы участвовали исполнители и коллективы, взявшие за основу народное творчество. У нас их великое множество. Думаю, что самодеятельные коллективы из Большебыково, Нижней Покровки Красногвардейского района и десятков других сел Белгородчины сумели бы достойно участвовать в этом состязании. Вот это было бы действительно открытие талантов! Ведь Шаляпины с консерваторским образованием любителям музыки уже известны. «Голос» их просто раскручивает. А вот открыть талант Шаляпина в человеке, который порой не владеет нотной грамотой, – совсем другое дело. Это действительно открытие. Различного масштаба конкурсы народных исполнителей, конечно, проводятся, но кто о них знает? Центральное телевидение их не жалует. Мол, людям неинтересно. Поэтому у телевизионного зрителя нет выбора.
А ведь, по моим наблюдениям, интерес к народному творчеству у молодежи есть, но он чаще всего интуитивен, нежели осознан. Эту интуитивность надо развивать, а не подавлять пристрастием к западным ритмам. Мои коллеги рассказывают, что в музыкальных школах Японии каждого учащегося обязывают знать с десяток русских песен, потому что наши песни являются самыми совершенными с мелодической и гармонической точек зрения. Ну а наши ребята? Многие западные хиты – не без влияния центрального телевидения – пожалуйста. А «Калинку», например? С «Калинкой» проблема. Я не утрирую. Возьму в свидетели писателя Валерия Ганичева, который вспоминает о поездке молодежной делегации в Америку. Хозяева попросили гостей спеть национальные песни. Ребята из Армении и некоторых других республик бывшего СССР продемонстрировали свои таланты. А москвичи и питерцы не смогли ничего вспомнить. Хозяева подсказали: «Калинку». Ребята пожали плечами. «Очи черные» они тоже не знали. Сошлись на «Подмосковных вечерах». Впрочем, без поддержки всей делегации представители двух культурных столиц не спели бы и ее. «Хороши соотечественники. Да и соотечественники ли? Так, граждане мира второго сорта», – пишет Валерий Ганичев. Может быть, и резковато, но ведь верно! И нашим телевизионщикам тут прямой укор и упрек…
– Светлана Викторовна, как бы это сказать, по состоянию души вы славянофил, что ли… Во всяком случае, приоритет отдаете национальным традициям и ценностям. Тем удивительнее, что сына вы назвали иностранным именем – Антонио…
– Ну, подловили (смеется)…Нет, к славянофилам себя не отношу. Мне ведь творчество тех же групп «Битлз», «АББА», Мадонны, Шакиры или более современных иностранных исполнителей тоже по душе. Но, если ты живешь в России, ты обязан руководствоваться российскими законами. Если ты появился на свет на этой земле, будь добр, относись к ее традициям и культуре с деятельным уважением. Тем более что их создали твои деды и прадеды. Создали такую культуру, что перед ней преклоняется весь цивилизованный мир. Иначе мы – манкурты. «Иван, не помнящий родства, не лучший сын своей державы».
А имя сына, как это на первый взгляд ни покажется странным, тоже обусловлено моим увлечением русским народным творчеством. Однажды мы были на гастролях в Колумбии. Познакомилась там с выпускником Российского университета дружбы народов Мигелем, который был у нас переводчиком. Гастроли были недолгими. При отъезде даже не обменялись телефонами, потому что, как мне казалось, взаимных симпатий не возникло. Но через три года каким-то чудом Мигель сам нашел меня, хотя к тому времени я сменила адрес места жительства. Вскоре мы поженились. Живем в Москве. Имя сыну – Антонио, Антон – дали в честь российско-колумбийской дружбы (смеется). Мигель занят в ансамбле организаторской работой. Хорошо танцует. Но не выступает. У сына тоже есть музыкальные способности. Однако они не настолько развиты от природы, чтобы идти ему по моим стопам. Быть всю жизнь на вторых ролях для любого человека, а для мужчины южных кровей тем более, всегда дискомфортно.
Семья наша сложилась более 20 лет назад. Но только в этом году мы впервые съездили на родину мужа: не было то финансовых возможностей, то достаточного свободного времени. Знаете, чем поразили меня колумбийцы? Скажете: нищета, мафия... Есть там бедные люди. Есть, как утверждает пресса, мафиозные кланы, промышляющие наркотиками. Но, как вы понимаете, я с ними не встречалась. Так вот, поразили меня колумбийцы тем, что напоминают нас самих полувековой давности. Мы ведь сейчас, как мне кажется, порабощены вещизмом, потребительством. Нам не просто нужна машина, а машина статусная. Нам не просто нужна дача, а царские хоромы в престижном месте. Нас не устраивает просторная квартира, подавай элитную. Мы все больше походим на старуху из известной пушкинской сказки, которой все было мало, даже на титул владычицы морской замахнулась. Не оказаться бы нам у разбитого корыта... Кстати, это еще один аргумент, свидетельствующий о необходимости активной популяризации русского народного творчества. В постоянной погоне за призрачным «вещным» счастьем мы стали скрытными, лицемерными, безразличными к чужим проблемам, к коллегам, всему окружающему. Критерий общаться – не общаться у многих один: какая мне от общения выгода? Колумбийцы, во всяком случае люди, с которыми познакомилась, лишены этой меркантильности и расчетливости. Семьи у них большие. Живут, так сказать, общиной, поддерживая друг друга. Приветливы, по-детски добродушны, щедры, открыты и откровенны, где-то даже наивны. На праздничном ужине было не менее 50 человек. Сожалели о том, что между Россией и Колумбией пока не налажены полноценные экономические и гуманитарные связи. Пели песни – русские, колумбийские, всякие. Хорошо знают репертуар ансамбля «Чибатуха», просили спеть «Катю-Катерину», романс «Обещаю любить». Скажу, что в начале творческого пути пыталась петь мелодичные, ритмичные латино­американские мелодии. Выступала даже перед сотрудниками посольства Колумбии в Москве. Но на большее меня не хватило. Русская народная музыка мне ближе.
Провожали нас тоже несколько десятков человек. Плакали навзрыд. Говорили: «Русико, приезжай к нам еще. Русико – это о!». И показывали большой палец. И по моим щекам текли слезы. Конечно, от того, что прощалась с добрыми, чуткими знакомыми. А еще от того, что изрядно соскучилась по родным пенатам. Как поется в некогда популярной песне: «Хороша страна Болгария, а Россия лучше всех!».