Эх, Катюша, нам ли жить в печали…

Приходилось мне слышать от своей односельчанки Прасковьи Егоровны Зубковой о ее двоюродной сестре Екатерине Константиновне, которой газета «Московский комсомолец» посвятила рассказ. Если верить газете и тому, о чем говорила Зубкова, то выходило, что знаменитый гвардейский реактивный миномет, носивший буквенное сокращение БМ-8, назван в честь бывшей нагольненской девушки, уехавшей в Москву в 1939 году после голодной смерти родителей и братьев.
Благодаря родному дяде устроилась наша землячка на работу няней в семью парторга московского завода, а его жена работала в каком-то министерстве. Когда началась война, хозяйка уехала в эвакуацию, а хозяин устроил Екатерину на завод, где она научилась сваривать огнетушители. Как только немцы продвинулись к Москве, Екатерина вместе с другими рабочими завода влилась в трудовой фронт, рыла противотанковые рвы. Лютая зима не давала передохнуть ни на минуту, а окопы рыли до тех пор, пока фашистов не отогнали от столицы. Тут же стали набирать рабочих на завод «Компрессор», где только начали выпускать реактивные минометы.
Поначалу нелегко давалась Екатерине форменная сварка, ей доверяли только «прихватывать» отдельные детали да оказывать помощь мастеру. Работали на заводе сутками, порой без сна и отдыха, не каждый выдерживал такую нагрузку при скудном питании. Однажды главный инженер завода собрал рабочих и сказал: «Часто слышу жалобы на усталость. А подумайте, как чувствуют себя те, кто находится на фронте под пулями и на снегу? А мы с вами трудимся под крышей, в безопасном месте. Так что хоть и работаем мы через силу, но оправдания нам нет. Ведь чем больше доставим на фронт наших минометов, тем быстрее будет разгромлен враг».
Рабочие это понимали и наращивали мастерство. Вскоре и Екатерина Константиновна стала сваривать для орудий отдельные части: фермы, мосты, огромные подрамники. Подъемный кран в цехе не успевал обслуживать все рабочие места, вот и приходилось молодой сварщице приподнимать и переворачивать нелегкие детали. От постоянных сварочных работ глаза становились красными и сильно болели. Даже чайный компресс, положенный на глаза, который посоветовала врач, не очень помогал.
Часто на завод приезжали артиллеристы, сдавали в ремонт оружие. В бригаде Екатерины работало много молодежи, но Катей звали только ее одну. Вот и приходилось слышать от приезжих фронтовиков: «Катя, Катерина, Катюша, когда ты придешь к нам со своей сваркой?». Понятно, ведь каждому из них не терпелось поскорее попасть на фронт. Екатерина в работе была безотказной, крутилась, как волчок. Начальство завода это замечало и не однажды выносило благодарности. Когда сдавали очередную серию реактивных минометов, ей доверяли производить «доварку» некоторых деталей, чтобы приемная комиссия не сделала никаких замечаний. Вот поэтому, говорят, и грозное оружие стали именовать «Катюшей», по имени сварщицы. Даже на первых порах на «Катюшах», которые выходили из цеха завода, стояла буква «К». Но сама Екатерина Константиновна мало верила в то, что реактивные минометы назвали в честь ее имени.
– Скорее, – говорила она, – названы они этим именем в честь популярной песни о девушке Катюше. Так что Катюша – собирательный образ.
Но ведь и наша землячка проявляла трудовой героизм в годы войны и внесла немалую лепту в победу над врагом.