«Выше звания мне не даст никто»

В рамках IX Всероссийского театрального фестиваля «Актеры России – Михаилу Щепкину» на сцене Белгородского института искусств и культуры был показан необыкновенный спектакль на двух исполнителей – «За тобой пойду...».
Этот театральный проект, созданный замечательным актером, ныне покойным Алексеем Локтевым, посвящен истории любви Анны и Федора Достоевских. Роль Анны Григорьевны сыграла в нем актриса столичного Театра Маяковского Александра Равенских.
Ее отец, знаменитый театральный режиссер и педагог, народный артист России Борис Равенских, тесно связан с белгородской землей: в Старом Осколе прошло его детство, здесь он учился и на всю жизнь увлекся театром.

После спектакля мы встретились с замечательной актрисой и духовной наследницей знаменитого отца.
– Александра Борисовна, вы уже много лет играете в этом спектакле. Можно предположить, что он вам особенно дорог?
– Это на самом деле очень дорогой для меня проект, не просто проходная работа. Он связан с таким немодным понятием, как исповедальность, – человеческая прежде чем актерская. И раз уж нам дано говорить со сцены как с амвона в храме, перед большим количеством людей, такое право нужно завоевать долгим, трудным, тернистым путем. Этот спектакль пережил два рождения: первая премьера состоялась в Театре имени Пушкина в Москве, потом он переехал в Театр Маяковского, где я служу уже много лет. И когда не стало моего партнера, автора пьесы Алеши Локтева, который сам играл Достоевского (он погиб в автокатастрофе в Благовещенске, где был на театральном фестивале), я пять лет по просьбе зрителей искала замену. Актера, который имел бы право от имени Федора Михайловича мучиться, страдать, любить на сцене. И такой актер нашелся в Театре на Покровке – Витя Поляков. Мы возобновили в память об Алексее Локтеве этот спектакль. Мы его безумно любим, но играем только тогда, когда накопим духовные силы, чтобы выйти к зрителю и сказать самое сокровенное, что глубоко в душе человека таится.

– А что вам было важно в исполнителе роли Достоевского?
– Мне было важно, чтобы этот человек был в жизни энтузиастом, бескорыстным и знал, что такое муки совести... Потому что если это просто хороший ремесленник-актер, это будет видно на сцене. Можно какое-то время на ремесле продержаться перед зрителем, а дальше нужно чем-то удивлять. «Удиви меня хоть раз, и я пойду за тобой», – говорил мой папа. И я выбирала именно такого актера: кто своей исповедью, ее силой, ее нотой мог удивить современного перенасыщенного театральными зрелищами человека. И вот такой актер нашелся с большим трудом.

– Какая тема творчества Достоевского из прозвучавших в спектакле была для вас самой важной?
– Достоевскому была чужда мысль о том, что в жизни нужно сохранять себя, не тратиться, не отдавать. Он считал, что нужно отдать людям, подарить им свои силы, тогда сохранишь главное – свою душу. Вот эта мысль для меня очень важна. Есть люди, которые моментально откликаются на чужую боль. Это для меня святые люди, им удивляюсь, у них учусь.

– Скажите, пожалуйста, чем сейчас занимается Фонд Бориса Равенских, который вы возглавляете?
– Память – очень конкретное понятие. И я счастлива, что мне удалось в память Бориса Ивановича Равенских собрать людей и выпустить книгу к его 100-летию. Над ней мы трудились около 10 лет, собирая телеинтервью и рассказы людей, знавших моего отца. Книжка вышла живая, она про то, как отразились идеи времени в судьбе одного грандиозного художника. Есть еще созданный нами фильм документальный.
То есть конкретные вещи, которыми я меряю работу фонда. Проводить просто вечера, которые уходят в космос, – это хорошо, но они, к сожалению, уходят так же, как драматические спектакли, если они не зафиксированы на диск или пленку. В советский театральный период происходила эта беда... Спектакль умирал вместе с актером и режиссером. Только когда появились видеокамеры – почти у каждого, – появилась возможность увековечить свою славу или свое падение.

– Недавно прочла в Интернете от имени Старооскольского театра для детей и молодежи – как они хотели бы, чтобы на фасаде здания театра появилась табличка с надписью: «В этом городе провел детство и впервые ощутил тягу к драматическому искусству народный артист России Борис Равенских». Какая-то ваша связь с родным для вашего отца городом существует?
– Существует. Мы постоянно держим связь с Белгородским отделением Фонда культуры. Его руководитель Раиса Сергеевна Фирсова стала моей близкой подругой. Переписываемся с ней, и как только в Белгороде или Москве появляется что-то связанное с Борисом Ивановичем, делимся друг с другом информацией. И я мечтала бы (это самая моя большая мечта!), чтобы Старооскольский театр носил имя Бориса Ивановича Равенских. Потому что папа умер в самый счастливый день своей жизни – когда получил высокое соизволение на свой собственный молодежный театр.
Умирают от великого счастья, не только от великого горя. В этот день его не стало... Если бы настоящий, живой молодежный театр в родном ему городе носил имя большого театрального художника, это было бы самое конкретное сохранение его памяти, о чем мы с вами только что говорили. Я верю, он бы это почувствовал.

– Вы можете назвать себя не только дочерью, но и ученицей Бориса Равенских?
– Вы знаете, а иначе, наверное, не получилось бы. Я выросла на его спектаклях, он не был просто бытовым папой, который играл со мной в игрушки. Я поняла про него многое, видя его спектакли, – как они рождаются, доживают до премьеры и долго-долго идут на сцене. Все его спектакли – долгожители, по 25 лет шли! Это уникально для театра, столько спектакли не живут.
Однажды после нашего спектакля о Достоевском ко мне подошел незнакомый человек – завмуз Театра имени Пушкина, много лет работавший с папой. Он мне сказал: «Знаете, вы не только дочь Равенских – вы актриса Равенских!». Выше звания мне не может дать никто. Я была счастлива!