Вахта нашей памяти

Это стало давней традицией историко-поискового клуба «Огненная дуга» – каждый год становиться в поле или лесу лагерем и раскапывать окопы и ячейки в надежде отыскать непогребенные останки бойцов наших. И отдает их земля, которую щедро напитала война кровью, безымянных и непохороненных по православному обряду, не сразу – по одному, словно опасаясь: а те ли пришли? С чистыми ли помыслами? Те, именно те, ведомые только памятью и долгом.
В который раз вновь выбрали Топлинку – здесь форсировали реку летом сорок третьего части 7-й гвардейской армии Шумилова, захватили высоты, с юга отрезая немцам отход, стояли насмерть, отражая контратаки, сходясь в рукопашной… Пятого августа 1943 года они вошли в Белгород победителями.
Поисковики поставили палатки, оборудовали ровик для складирования неразорвавшихся снарядов, мин и гранат, по-прежнему таящих смерть, на высотке установили флагшток с четырьмя флагами: красным – под ним шли дорогами войны наши отцы и деды, российским, Белгородского района и десантным. У подножия растянули масксеть, укрепили икону, зажгли свечу – в память об убиенных, помолились и пошли вверх по склону, продираясь сквозь заросли.

Именно здесь семьдесят лет назад шли на штурм этой высоты наши бойцы, а потом удерживали ее. Занимаемые ими позиции снаряды и бомбы перепахали вдоль и поперек плотно – десятки осколков на каждом метре. Понимаешь, что немыслимо было выжить здесь. А они стояли, вцепившись в каждый клочок земли.
Идем с Владимиром Евгеньевичем Зеленским, замдиректора музея-диорамы «Огненная дуга», один из нас прозванивает металлоискателем сантиметр за сантиметром, а другой аккуратно снимает травяной покров. Зуммер «Гаррета» не умолкает ни на минуту, но звук несильный – так, мелочевка, останавливаться не стоит. Вот заросшая воронка метр на метр – похоже, мина легла, зуммер взрывается на весь лес, и пошли сначала множество осколков, гильз от нашей трехлинейки, антабка от ремня противогаза, подошва от солдатских ботинок, а потом косточки человеческие. Это – останки нашего бойца.
Поднимаемся выше: немецкие окопы, густо засыпан бруст-вер гильзами, коробки из-под пулеметных лент – все говорит, что здесь было немецкое пулеметное гнездо. Видно, что год-два назад окопы уже раскапывали: разбросаны фрагменты костей, изрешеченная солдатская кружка, осколки, гильзы – следы «черных копателей».
Аккуратно собираем косточки, идем дальше. И тут – ожидаемый и в то же время неожиданный возглас Алексея Шевченко: «Есть!». Ему всегда везет, прямо чутье какое-то, без уникальных находок никогда не возвращается. На этот раз найдена медаль «За отвагу». Колодка повреждена взрывом, но на обратной стороне отчетливо виден номер – можно установить имя бойца. Немного в стороне – останки бойца, опять россыпь гильз, осколки…
Комары нещадно атакуют, пот заливает глаза, но поисковики копают упорно, даже отрешенно, изредка перебрасываясь фразами. Потом все собирается в пакеты: останки в один пакет, металл – в другой, и возвращаемся на базу. С другой стороны леса подходит Андрей Мотлохов с женой – Алла Ивановна поисковик со стажем, осторожно опускает перед иконой с горящей свечей останки двух бойцов (они добавляются к ранее обнаруженным останкам пятерых).
В лагерь возвращаются остальные поисковики – Андрей Момот, Сергей Киселев, Сергей Сухих, Геннадий Муленко, Сергей Игнатенко, Владимир Медведев, а также Гаврон. Вообще-то он Андрей, но Гаврон ему нравится больше.
Да всех и не перечислишь: одни на «постоянке», другие приезжают, ищут, сдают найденное и возвращаются в город – есть еще работа, ничего не поделаешь. Александр Михайленко, так тот почти всем боевым семейством – жена, постоянный спутник еще с той, беспокойной пограничной службы, и внук. Сейчас он офицер запаса со скудной пенсией и ранениями, но дома не сидится. Говорит, что должны мы тем, кто полег в землю русскую за Отечество наше, потому и здесь. Говорит просто, без патетики, и веришь каждому его слову.
Подходят новооскольцы – они отрабатывали восточный край Загорянки (так называют одну из высоток в районе Топлинки). Николай Николаевич Руденко огорчен – останков наших бойцов не нашли, а вот немца «подняли». Они тоже попадаются, но отличаются от наших. Иногда попадаются вперемешку – наши и немцы, значит, здесь сцепились в рукопашной. Руденко сетует, что пора возвращаться, что прошли всего каких-то сотню метров. Говорит, что надо будет вахту ставить и в их краях – там тоже незахороненных бойцов немало.
…Вечереет, пора уезжать – завтра на работу. Остающиеся готовят ужин, разбирают находки, зажигают новую свечу у иконы. Вахта продолжается. Вахта нашей памяти.
Прим. автора: на 28.07.2013 г. в течение двух недель найдены останки 44 бойцов.