Как артисты жизнь спасли, или Марш Суворовой по Европе

Сколько же бед выпало на долю военного поколения! Каждый раз, когда я встречаюсь с его представителями, не устаю удивляться их жизнестойкости. Какой потенциал заложен в русском человеке, если после перенесенных бед и страданий он не потерял ни радости жизни, ни оптимизма?!
Аня Суворова – такова девичья фамилия Анны Ильиничны Братчиной – и поучиться-то толком не смогла. Три неполных года походила в школу в соседнее село, а зимой без валенок и пальтишка куда сунешься по морозу? Отец умер в 33-м от голода, маму парализовало. Аня со старшей сес­трой осталась для младших за родителей.
– Идем, бывало, со школы и по дороге милостыню собираем. Дома корочки хлеба разделим поровну на всех, тем и жили. А когда уже повзрослела, десять исполнилось, пошла работать в колхоз. На свиноферме кое-что из кормушки добудешь и младшеньким вечером на стол. Знали, что рискуем, но иначе не выживешь. За трудодень 200 граммов зерна давали, а по праздникам целых 500! Эти «пиры» я буду помнить всю жизнь.
Анна Ильинична, рассказывая, старалась незаметно утирать набегающие слезы. Ее лицо посветлело, когда вспоминала работу на ферме. Как ни жесток был контроль, все же умудрялась попробовать парного молочка. Если бы не эта подкормка, вряд ли бы выжила.
Немецкую оккупацию Анна Ильинична тоже вспоминает с тяжелым сердцем. Только-только перед войной обзавелись коровой, а пришедшие немцы сразу ее забрали. Вспоминает, как больная мать на коленях сопровождала животину до самого Непхаева, соседнего села, все просила оставить кормилицу.

– Киндер, киндер! – кричала она в исступлении, показывая на голодных ребят.
А когда полицай нашел припрятанное под полом зерно, вообще впала в кому.
Очистка железнодорожных путей от снега была главной обязанностью сельских девчат. Но когда прошел слух об отправке молодежи в Германию, началось повальное бегство. Прятались кто где. Аня почти месяц просидела на темном чердаке, пока не пришли наши. Хутор освобождали дважды, так что все шестнадцать оставшихся в нем девчат решили не испытывать судьбу и ушли с советскими войсками.
Под Прохоровкой стоял госпиталь, где нашлось место санитарки и для нее. Перед главным сражением он уже был до отказа заполнен ранеными, а что началось после танковой битвы, Анне Ильиничне до сих пор снится в кошмарных снах.
– В крови было все: и бинты, и простыни, и халаты. Стирали и стерилизовали их постоянно. Не спали ночами, ухаживая за стонущими бойцами. Засыпали при первой возможности где придется. Cколько раз просыпалась рядом с покойником. А раненые все прибывают и прибывают… Казалось, конца этому не будет.
Анна Ильинична росточку небольшого, а в то время казалась вообще ребенком, несмотря на свои восемнадцать. Ее раненые все медвежонком звали за ласковую доброжелательность. Я не удержался и спросил, не ухаживали ли бойцы за молодой девушкой.
– До того ли было нам в вой­ну? Да и не поощрялось это командованием.
При наступлении госпиталь еле успевал за войсками. Порой вытаскивали раненых прямо с места сражения. Анна Ильинична вспоминает могучих окровавленных сибиряков, которых волоком тащила на плащ-палатке.
Однажды к раненым приехали московские артисты. Их Аня видела всего лишь раз, да и то на фотографии. Все, кто мог ходить, собрались на лесную поляну, где давали концерт. Выкроила свободную минуту и санитарка Анна Суворова. Могла бы и не пойти, дел в госпитале много, но уж больно хотелось увидеть знаменитых артистов. Оказалось, это спасло ей жизнь. Возвратилась на пепелище: на территорию госпиталя упала авиабомба. Всех, кто остался там, а это 36 тяжелораненых, собирали буквально по частям. Запомнились волосы убитых бойцов на ветках уцелевших деревьев.
Украина, Румыния, Польша, Чехословакия, Германия – таков путь рядового фронтового госпиталя Анны Суворовой.
Домой, в родной хутор Сошенкин, после войны возвращалась без радости. Мама в 43-м умерла, дом фашисты спалили до основания. С сестрой жили в подвале, лишь потом перебралась в Гостищево.
Свою профессию Анна Ильинична не оставила: работала санитаркой в больнице. Вырастила двух сыновей и дочку, радуется четверым внукам и семерым правнукам.
Вот только концерты московских артистов по телевизору до сих пор навевают ей те страшные воспоминания: душевная рана так и не затянулась…