Мать для матерей, или Пойдём домой

Не девочки-подростки и даже не алкоголички или наркоманки – зрелые здоровые женщины, родив, заявили врачам, что не будут забирать ребенка домой. Причины?
На завершение строительства дома, который со­оружали собственными силами, у семьи не хватило средств. Переехавшие из другого региона супруги, оба каменщика, за лето на участке успели поставить коробку с крышей, окна, двери, а на проведение газа денег уже не было. Муж с женой работают сами на себя, чтобы до зимы в дом провести все коммуникации, необходимо зарабатывать. Естественно, отпуск по уходу за четвертым (!) по счету ребенком не входил в их планы.
От аборта в свое время мать отговорили в женской консультации. Но по мере того, как рос живот, рос и страх: а что дальше? Отказница рыдала, но не видела другого выхода из ситуации, кроме как оставить младенца.
Другая, тоже не первый раз рожавшая, оставляла малютку по той же причине – отсутствие нормальных жилищных условий. Из медучреждения она выписывалась буквально в коровник...
Третьей, после очень тяжелых родов, врачи сказали, что ребенок может стать инвалидом. А у нее первенец с тяжелым заболеванием. С двумя детьми-инвалидами – никак не прожить...

Все эти истории случились в Старом Осколе, но не в этом дело. Они могли произойти и происходят регулярно в любом другом месте – Белгороде, Москве, Воронеже... По статистике в роддомах России в год оставляют не меньше 13 тысяч малышей. Так вот в Старом Осколе нашлись люди, которым небезразлична судьба каждой такой женщины и ее детей и которые делают все, чтобы слов «отказница», «отказник», «аборт» было как можно меньше. Благодаря их стараниям трагедий, с которых начался этот материал, не произошло – у всех этих историй счастливый конец. Сегодня все малыши живут с родными мамами. Исковеркать себе и ребенку жизнь этим троим и еще четверым «отказницам» не дал старооскольский «Кризисный центр помощи женщинам, попавшим в трудную жизненную ситуацию».
Официально местная общественная организация существует всего около полугода. Но помогать женщинам инициативная группа начала гораздо раньше.
Как это было и с чего все начиналось, услышала в управлении социальной защиты населения Старооскольского городского округа от начальника отдела социальной поддержки Светланы Ивановны Щедриновой и председателя местной общественной организации «Кризисный центр помощи женщинам, попавшим в трудную жизненную ситуацию» Юлии Александровны Углянской. Сегодня они сотрудничают, делая общее дело, а вначале...
Много лет работая в управлении, Щедринова редко встречала людей, которые приходили бы сюда предложить свою помощь. Здесь ее только просят. Поэтому однажды с объяснимым вполне недоверием отнеслась к появлению социального работника второго благочиния храма Рождества Христова Юлии Александровне Углянской. Та зачастила в районную соцслужбу, хотела помогать, все равно кому, лишь бы быть полезной и в конце концов расположила Щедринову к себе.
Светлана Ивановна узнала, что Углянская училась в институте, по образованию – социальный работник, окончила психологические курсы. Мать троих детей, один уже студент, двое – школьники, причем все трое достались ей очень тяжело. В браке более 20 лет, муж – строитель. Семья приехала с Сахалина, пускает корни. К вере в Бога Юлия Александровна пришла лет десять назад, когда у нее на руках умер отец. Благополучная, обеспеченная, а дома сидеть не захотела. «У меня много любви в семье, – говорит она. – Ее нужно кому-то дарить. Почему не поделиться?!».
И вот контакты с соцзащитой установлены. Углянская при церкви собирает волонтеров, организует дополнительный уход за одинокими стариками в доме-интернате, ремонт и уборку квартир, помощь на приусадебном участке у пожилых людей.
– После того как мы о себе заявили в управлении социальной защиты, было заключено соглашение о сотрудничестве, – вспоминает Юлия Александровна. – А потом к нам стали обращаться сотрудники управления за поддержкой для одиноких матерей. Это те женщины, которые, что называется, выпадают из правового поля – не имеют регистрации, жилья, даже документов, дающих право на пособие. С ними и стали работать. Оказывали всяческую поддержку: юридическую, медицинскую, психологическую, передавали пожертвования наших прихожан. У некоторых жизнь наладилась.
Первой, кому оказали помощь, была отказница, которая выписывалась из роддома в «коровник». Она была зарегистрирована у матери, но та сама не являлась собственницей жилья. На пожертвования благотворителей вначале сняли жилье, помогли наладить быт. А потом нашлись дальние родственники, у которых женщина сегодня живет, помогая ухаживать за больным, и растит своих детей. Если решится вопрос с пропиской, детским пособием, у семьи появится стабильный доход.
После этого случая к Углянской чаще стали обращаться врачи из старооскольских роддомов, надеясь с ее помощью повлиять на отказниц. Она приезжала – не стыдить, давить, пугать, а понять, посочувствовать, разобраться, что заставляет пойти на самый страшный грех, – и предлагала любую помощь. «Приходишь в палату, пакетики с вещами собраны, пустая люлька, и холод какой-то, – вспоминает Юлия Александровна. – Женщина сидит на кровати, как истукан – каменная, зажатая, испуганная. Сами роды – колоссальный стресс, а тут еще отчаянное решение – бросить ребенка. Рядом никого, с кем могла бы поделиться своей болью, кто бы услышал ее доводы, исповедь души».
Те, кто, в принципе, никогда бы не пошел на такое, если бы не жизненная неустроенность, нищета, предательство мужчины, принимали поддержку и опеку Углянской – и из роддома уносили на груди крепко спеленатый теплый комочек. Сегодня Юлия Александровна гордится тем, что уже семеро малышей, которых хотели бросить, находятся с родными матерями.
– Если мать в роддоме пишет отказ – сразу же сообщается в наш отдел опеки, – говорит Светлана Ивановна. – Но представителей официальных учреждений женщины встречают очень холодно. И не всегда можно добиться результата как у Юлии Александровны. Она может два дня просидеть в палате с женщиной, все про себя расскажет, расплачется, но достучится до сердца отказницы. У нее призвание, особый дар убеждения. Мягкая, доброжелательная, тактичная.
Сама Углянская признается, как неимоверно тяжело бывает иногда найти контакт, а уж тем более уговорить не сиротить ребенка. Очень трудный случай был с женщиной, родившей четвертого ребенка (с этой истории начинался материал. – А. З.). Та наотрез отказывалась разговаривать, не верила ни в какую поддержку. Юлия Александровна поехала к ней домой, посмотрела условия, прямо скажем, непригодные для проживания. И решительно начала действовать. На пожертвования в дом провели газ, сделали отопление, а также купили необходимые вещи, кроватку, коляску. И вот итог: женщина работает, с новорожденной девочкой сидит няня, ее услуги оплачиваются тоже из средств благотворителей. Кстати, няня присматривает и за третьим ребенком, двухлетним малышом.
Чем больше Углянская работала с несчастными, придавленными безвыходной ситуацией, загнанными в угол, тем чаще приходила к мысли о создании приюта для женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. И это у нее получилось. В арендуемом на средства прихожан-благотворителей новом просторном доме сегодня живут три молодые женщины с детьми.
– В приют попадают женщины в критическом состоянии, которым некуда идти, – рассказывает Юлия Александровна. – Например, отец выгнал из дома за то, что «принесла в подоле». Другую мать заставляет сделать аборт или оставить ребенка в роддоме. А муж (друг) либо не знает о появлении на свет наследника, либо малодушно не хочет знать. У всех есть родственники, другое дело, что у женщин нарушены контакты с ними. Мы тут работам как психологи, чтобы наладить связь мамочки в первую очередь с родителями. Обращаемся за помощью к священникам.
В коттедже все условия для нормальной жизни. В доме пять комнат, при необходимости приют может принять десять человек. Жильцы находятся на полном обеспечении общественной организации. Им оказывается разносторонняя помощь и от кризисного центра, и от управления социальной защиты. Женщины могут здесь жить от трех до шести месяцев. Временные рамки скорее психологические, необходимы для того, чтобы женщина, воспользовавшись благоприятной ситуацией, начала действовать, задумываться о дальнейшем, могла подготовиться к самостоятельной жизни. Если за это время не решается ­вопрос с пропиской или не удается наладить контакты с родственниками, которые могли бы забрать к себе мать и дитя (или помогать ей оплачивать снятое жилье), никто никого на улицу не выгонит.
Миссия кризисного центра не только в том, чтобы спасать жертву обстоятельств, предоставлять кров, пищу, помогать выпутываться из клубка проб­лем. Здесь направляют все силы на предотвращение абортов, стараются отговорить от этого шага женщину, объясняют последствия такой операции. В женских консультациях города им выделили кабинеты. Решившихся сохранить беременность «ведут» до родов и после, помогая средствами, вещами – да всем необходимым. На этом же этапе подключаются и сотрудники управления социальной защиты, дают консультации о мерах государственной поддержки на период ухода за ребенком.
– Счет мы никакой не ведем, но знаем, что есть те, кто сохранил беременность после нашей встречи, – говорит Углянская.