NO-TILL: вернём земле плодородие

На доброе дело всегда найдутся личности
У тех, кто посещает и знакомится нынче с год как созданным в Валуйском районе ООО ТКЗ «ПодшипникМаш» (5612 гектаров едва не самых бедных истощенных почв, по преимуществу серых лесных), вершится очень большое дело. Тут создают сейчас близкий к природно-естественному механизм, запустив который, работающие на земле станут не только брать с нее приличные урожаи сельхозкультур, но, что не менее важно, возвращать той земле многие десятки лет бездумно забираемое у нее – плодородие.
Плодородие естественное, выраженное не в изощрении способами почвообработок (от пахотного «воронова крыла» до дискаторных, сохраняющих-таки разрушительные свойства), не в прогрессивно растущих дозах внесения в почву химикатов, а напротив – в приближении действий на земле к древнестепному варианту, когда выросшая за год растительность, почвенные микроорганизмы, отмирая, оставались в почве, давая жизнь новой поросли, новым колониям созидающих плодородие микроорганизмов, червей и другой полезной земле живности.
Чем меньше почву мы тревожим, тем больше нравимся мы ей. В этом перефразированном известном образе, пожалуй, и кроется суть «делания земли» по-настоящему возобновляемым кормящим ресурсом. Возобновляемым, а не убывающим, каким этот ресурс нынче едва не сплошь и рядом предстает.

Аббревиатура «ТКЗ» в названии нового сельскохозяйственного предприятия означает: «технология консервирующего земледелия», «no-till», по-современному говоря.
У всякого доброго, а тем более глубоко революционного начинания всегда есть «голова». В агрохолдинге «ПодшипникМаш» – это Валерий Андреевич Небавский. Ученый, доктор технических наук. Инициатива, теория и практика «ноутиловских» действий, ответственность за результаты – в первую очередь на нем.
Для Белгородчины Валерий Андреевич не новичок. 15 лет работал в нашей области – был главным инженером в известном колхозе имени Жданова Белгородского района (ведущий спецхоз района по откорму молодняка крупного рогатого скота). Работал главным инженером в колхозе имени Фрунзе, руководимом Василием Яковлевичем Гориным. А потом уехал на родину в Краснодарский край. Был там директором самого большого совхоза на Тамани, заместителем начальника объединения «Кубаньвино», главой администрации района. Защитил кандидатскую, а затем докторскую диссертации, стал заслуженным работником сельского хозяйства России.
Белгородчина вновь поманила В. А. Небавского крутым поворотом к масштабной биологизации земледелия. (Тогда влекла «специализация», теперь – «биологизация»). Биологизация и максимально щадящая к земле технология прямого (без предварительных почвообработок) сева самым органичным образом взаимообогащают друг друга. Они едины в созидательной цели и результатах.
Доктор технических наук Небавский оказался интересен Белгородчине и, в частности, губернатору области Е. С. Савченко не только доподлинным знанием мировой «ноутиловской» технологии, но и тем, что активно поучаствовал на Кубани в создании отечественного комплекса машин для введения «no-till» в полевую практику. Это направленная модернизация трактора Т-150, комбайнов «Дон» последних моделей выпусков.
Небавский был ведущим в конструкторском бюро по созданию отечественной сеялки прямого сева «Берегиня». Она уже прошла боевое крещение в сравнительных испытаниях рядом с «Джон Дирами», «Бурго» и другими заокеанскими и европейскими образцами. «Берегиня» мало в чем уступила «иноземцам» по техническим возможностям. Больше того, усиленной рамой она лучше приспособлена к работе на более плотных, чем европейские, отечественных почвах. «ПодшипникМаш» не только успешно использует, но и пропагандирует отечественные образцы техники прежде всего в деле. Они востребованы и приобретаются земледельцами, осваивающими революционную технологию нового тысячелетия.
Не лишенный дерзости (почти все – вопреки и в пику вековой классике земледелия) интереснейший пилотный проект в действии. И, как водится, рядом с «задумщиком» поднимаются объединенные общей целью личности.
Детально и специфически излагать технологию – дело ученых специалистов. Заметки о впечатлившем меня стали следствием общения с этими специалистами. Доктор технических наук В. А. Небавский, заместитель генерального директора агрохолдинга по растениеводству Иван Васильевич Ананьев, исполнительный директор Валуйского филиала «ПодшипникМаш» Вячеслав Михайлович Перов – в прошлом толковые колхозные председатели, активные проводники классики земледелия, а ныне полностью и сознательно принявшие революцию «no-till».
«ПодшипникМаш» отработал год на совершенно новой технологической основе. Делать все выводы по одному году рановато. Но «ПодшипникМашем» получены урожаи зерна, никогда не знакомые земле этого угла района прежде. Даже маслосемян подсолнечника получено в среднем по 25 центнеров с гектара. И зерна кукурузы намолочено больше 60 центнеров с гектара. Но самый значимый, пожалуй, результат – затраты на получение всей сельхозпродукции сокращены более чем на треть в сравнении с традиционной классикой земледелия.
Да и почему им быть не столь заметно сокращенными, если из великого множества сельхозмашин, бороздящих и перемалывающих бедную землицу вдоль, поперек и вглубь, оставлено всего три: комбайн – сеялка – опрыскиватель. При таком сокращении затрат даже на фоне постоянно дорожающего горючего «ноутиловскому» агрохолдингу «не страшен серый волк» в лице ВТО с его низкими на сельхозпродукт ценами.
Что же касается наших остальных многозатратных механизмов производства продуктов, то «волку» этому ничего не стоит все отечественное сельхозпроизводство попросту сожрать. Разве что «ПодшипникМашем» да небольшим числом ему подобных, успевших сориентироваться на «no-till», подавится?
Фундаментальное обоснование преимуществ «no-till» В. А. Небавский еще представит читателям «Белгородской правды». А сейчас – мои заметки из бесед с теми, кто принимал участие в работах первого года реализации пилотного проекта.

На всяк век – свои понятья красоты
Много ли проку от оставленных в поле пожнивных остатков? Больше, чем можно предположить, уверяет Иван Васильевич Ананьев. Вот простой пример, особенно показательный на фоне ряда последних чрезмерно сухих и знойных лет. Растения начинают страдать при температуре за тридцать градусов по Цельсию. Попробуйте при тридцати ступить босой ногой на голый чернозем. Сковородка! По ощущению – все шестьдесят, если не больше. А на почве, укрытой пожнивными остатками, температура не выходит за предельную. Почва притенена. Влагу, вытаскиваемую жарой наверх, это «одеяло» сконденсирует в капли и отправит их в почву же.
Разлагающиеся растительные остатки наведут порядок с углеродом, имеющим обыкновение с открытых солнцу почв улетучиваться в атмосферу. Растительный покров, разлагаясь, отправляет в почву азот, калий, фосфор. Покровная «рубашка» защитит поле от ветровой эрозии, затормозит и поглотит сток ливневых вод, особенно на присклоновых и склоновых участках.
«Чистым черным паром», «вороновым крылом» за плужным отвалом пахарь любовался зря. И, увы, слишком долго. Для земледельца нынешнего (последующих же наверняка) поколения милее глазу поле, засыпанное (равномерно, правда) неубранными пожнивными остатками («глаза б не глядели», сказали бы раньше), а еще более – укрытое щетиной сидератов.
Иногда инициатор и провод­ник «no-till» В. А. Небавский склонен пошутить в общении с соратниками и последователями: «Успех дела всегда зависит от количества мозгов на единицу площади». А подчас все умное проще простого. «Некрасивый» покров из растительных остатков на поверхности поля даже при малоснежье не пропускает к узлу кущения пшеничного ростка аномально продолжительные и аномально сильные морозы. Что, собственно, и подтвердилось зимой минувшей. Под нехитрым одеяльцем из растительных остатков хлебные ростки зимовали спокойно и вполне безопасно.
Сегодня уже целый ряд прогрессивно мыслящих ученых мира отмечают неотвратимую необходимость коренного поворота в отношении к земле, природным комплексам и вообще ноосфере от бездумного потребительства и собственного хвастливого «всесилия» к законам, что продлят жизнь на планете. Времени для того у землян все меньше.

«Не верь глазам своим»
Приверженцев традиционных классических систем почво­обработки этот слайд, предлагаемый В. А. Небавским коллегам, по прежним дням привел бы не меньше чем в шоковое состояние. По только что обмолоченному кукурузному полю, густо покрытому торчащими вкривь и вкось стеблями-будыльями, ведет высев семян «Берегиня» – сеялка прямого сева. Чтобы торчащие будылья не повредили семяпроводов, по переднему фронту трактора-тягача подвешена широкая планка-доска, пригибающая и «причесывающая» все торчащее к земле.
Впечатление: массивный сеялочный агрегат не движется, а как бы мощно «ломится» сквозь лес.
Далее такой сюжет. Через «одеяло» из порезанных остатков буйно-стебельного поля пробиваются ровные зеленые ряды мощно всходящих посеянных растений. «Бесцеремонно» засеянному «по будыльям» столь же буйно и мощно расти, набираться урожайной силы.

Вопрос в пику
Основное требование «no-till» – ни в коем случае не убирать с поля пожнивных остатков. Ту же солому. А в хозяйстве, скажем, крупный комплекс с беспривязным содержанием коров. Коровы там на регулярно сменяемой соломенной подстилке. Часть соломы с поля все-таки берется. Как быть?
Нужно вернуть навозом из той подстилочной соломы на поле, с которого, к примеру, убрана кукуруза на силос. Вернуть, рассеять, ни в коем случае не запахивая.
Куда вернуть, всегда можно найти, не оставляя поля оголенными.
Отечественная – надёжна
В. М. Перов: – Один из принципов нашего агрохолдинга – отдавать предпочтение технике своей, отечественной. Кубанцы модернизировали, поставили на спаренные арочные шины (для полей под прямой сев особенно важно) тракторы Т-150, К-700. Уборочный комбайн модернизировали совместно с «Гомсельмашем». Кукуруза по прямому севу дала по 60 центнеров зерна в среднем. И вот наш комбайн молотил ту кукурузу на скорости в 14 километров в час и без боязни «оглянуться назад», то есть практически без потерь. Местным, что это видели, диво дивное. Досадовали, правда, что подобрать ничего не оставляет.
Мне кажется, не следует излишне много охать и ахать по поводу преимуществ комбайнов из дальнего зарубежья – тех же «Джон Диров». Наш ведь тоже не из слабых. В нем 340 «лошадей», два барабана, кабина с комфортом, не худшим, чем на комбайнах-«чужестранцах».
Но наш дешевле, доступнее по сервису и устранению поломок. Почти домашнее дело. От Кубани три часа лету. Посчитайте, сколько дней нужно потратить на серьезную наладку машины из дальнего зарубежья с одолением всех формальностей, в том числе таможенных. А ведь и «чужеземцы» не навек сделаны. Чем дальше и чем дольше – тем больше хлебнуть забот и хлопот.
На ту уборку кукурузного зерна нанимал я в помощь два комбайна марки «Клаас» («Доминаторы», первых, правда, выпусков). И оба пришлось снять. Явно не выдержали конкуренции с нашими. Ни в скорости, ни в чистоте обмолота.

«Голова», а к ней – опыт
И. В. Ананьев: – На одном из полей из-под пожнивного «одеяла» ползла совсем не та растительность, что сеяли. А сеяли кукурузу. Я в ужасе – к Небавскому. Он посмотрел: «Не волнуйся – она «выстрелит». Через некоторое время – сплошь добрые кукурузные всходы. Господствуют, все подавив. Сказано: «голова». А еще и опыт многолетний. Он многое видел в латиноамериканских странах. Аргентина с 38,6 миллиона жителей, благодаря «нулю» в обработке почвы, производит продовольствия на прокорм 400 миллионов человек.

Без науки ходу нет
Работа по системе «no-till» означает не только не пахать, не ворошить почвенные горизонты, все пожнивное и корнеобразующее оставлять покрывалом в поле. Оставлять, чтобы оба эти уровня работали на урожай и полное последующее почвовосстановление. В холдинге «ПодшипникМаш» большое внимание уделяют науке. В этом году, к примеру, на научную работу выделено 4 миллиона 203 тысячи рублей. Есть своя лаборатория, позволяющая делать сравнительно точные почвенные анализы, а также анализы состояния и диагностирование листовой поверхности сельхозкультур – с тем, чтобы каждому полю в нужном количестве додавать недостающие питательные вещества и микроэлементы, в том числе через ту же листовую поверхность, опрыскиванием.
Большую работу в плане организации эффективных опытов проводят, регулярно наезжая с Кубани, Валерий Андреевич Небавский и его активнейший помощник здесь, на белгородской земле – референт начальника департамента АПК области Николай Алексеевич Сурков. Они определили за десятилетия сумму местных температур, число осадков и время их выпадения. Под эти расчеты сформирована местная сортовая и гибридная политика, сроки сева по графикам задаются так, чтобы колосовые с наибольшей вероятностью попадали в дожди «под налив зерен»… В этом сельхозсезоне у нас высеваются морозо­устойчивые сорта озимых, взятые чуть ли не из портфелей кубанских селекционеров. Опытно на 64 гектарах посеян был озимый ячмень сортов Платон и Самсон. Морозо­устойчивые, они дают на Кубани более 60 центнеров зерна с гектара. В случае успеха с ними и преимущества перед нашим ячменем яровым площади озимых ячменей с зерном пивоваренных кондиций могут быть удвоены. В смысле достижения большей выгоды – почему бы нет?

Сеяли и с вертолёта
И. В. Ананьев, В. М. Перов: – Биологизация земли – неотъемлемая часть естественного почвовосстановления. В прошлом году мы выращивали на семена 158 гектаров горчицы. У нас свой запас ее семян. Ставили опыты: высевали способом разбросными сеялками, сравнивали результаты.
Был интересный опыт с озимой рожью. В сентябре перед уборкой кукурузы под дождик высевали ее по стоящим будыльям кукурузы с вертолета. Скосив кукурузу, накрывали посеянную таким образом рожь слоем крупно измельченных кукурузных стеблей. И получили из-под этого слоя неплохие всходы ржи.
Больше, чем прежде, использовали озимую рожь. Обнаружено свойство ржи выделять вещества, способные убивать в поверхностном слое проростки сорняков. Убивается практически первая же их волна.
Сеем в качестве сидерата и горчицу. На 40 гектарах у нас семенники многолетних трав. Травы – на те же цели. Увеличиваем «покрывало» для почвы. Уже установлено: каждая тонна пожнивных остатков дает полю до 4 килограммов азота, калия, фосфора. Если из года в год оставлять на поле покров из растительных остатков, образуется слой, затрудняющий выход на поверхность сорняков. Им не пробиться. Уменьшается потребность и в минеральных удобрениях, и в гербицидах. Чилийцы, кстати сказать, за десятилетия «нулевой» обработки почвы накопили на полях почти тридцатисантиметровый горизонт насыщенной гумусом мульчи. Ни минудобрения, ни гербициды там уже не нужны.
Накроем гектар тремя тоннами пожнивных остатков – сохраним под этим покровом до 60 процентов конденсатной влаги для почвы. И тогда наши поля малодосягаемы даже, пожалуй, и для сильной засухи.
У нас что ни поле, то опыт, эксперимент по выявлению лучших условий для природного почвовосстановления. Иногда вышучиваем друг друга: смотри-ка – работаем, деньги зарабатываем, да еще и учимся бесплатно… А что? Одно другому не мешает. Работаем. Это прекрасно и иначе быть не может.

Не смеют, что ли, командиры?
На «Берегине» – детище краснодарских конструкторов – одна деталь заграничная, завозная. Сошники сеялки закупаются в Испании. Там освоен их выпуск из сталей трехмерной прочности. Менее мягкая от постоянного контакта с почвой постепенно истирается, обеспечивая этим всему сошнику режим постоянной самозаточки. А стали те закупаются, по-видимому, у нас. В выпуске сталей горазды наши сталевары. Неужто не смеют командиры отечественного машиностроения наладить процесс «тачания» отечественных сошников из своих, лучших в мире сортов стали? Ведь их, сошников, надо полагать, в скором времени потребуется много.

Потомку – в котомку
На очередных занятиях с «ноутиловцами» и интересующимися В. А. Небавский приводил много технологических тонкостей – известных и еще не известных практикующим на своих полях «no-till». Наставлял тех из слушающих, кто решил заняться этим. Для начала подчеркивал: надо в обязательном порядке уничтожить плужную подошву. Это довольно просто. Засеять поля горчицей или люцерной. Они своей корневой системой сделают все необходимое. Перед первым посевом сеялкой прямого сева поле должно быть укрыто растительными остатками.
То, что вновь образующемуся филиалу агрохолдинга «ПодшипникМаш» были предложены крепко заросшие или заброшенные поля, «ноутиловцы» сочли даже немалой удачей. Было что срезать и чем устилать поля перед прямым севом.
Валерий Андреевич предостерегал тех, кто уже год и два сеял по «no-till», а затем взял да и позволил себе легкое, скажем, дискование. Делу конец. Все нарушено. Начинай сначала. Идет уборочный комбайн. За ним сеялка прямого сева. И ничего другого. Все другое – вон с машинного двора!
Интересно, что первые занятия собирали десятки слушателей. На эти пришли уже сотни. Частники, руководители (они же исполнители в одном лице) крестьянско-фермерских хозяйств обнаруживают растущий интерес к столь несложной и столь экономной технологии нового по своей сути сельхозпроизводства.
Много десятилетий мы гнались за урожаями, увеличивая дозы внесения в почву химикатов. Урожаи, не предвидя пределов, поднимались. Но земле не возвращалось ее естество – способность восстанавливаться и воспроизводить основу всего – плодородие. К сегодняшнему дню деградация кормящих почв, содержание в них гумуса уже ниже самых низких пределов. В который раз невольно вспомнишь тревожного поэта семидесятых Василия Федорова:
Земли
Не вечна благодать.
Когда далекого потомка
Ты пустишь по миру
С котомкой,
Ей будет
Нечего подать.
Все «био», «no-till» – в котомку потомку. Уже и не такого далекого.